Подбор прибыльного коммерческого персонала в UP business coaching Подбор персонала продаж
Аудит продаж
Сопровождение продаж
Заказать обратный звонок
с 10:05 до 19:00 Пн-Пт
8 (800) 555-0-998

Как понять закономерность появления


Я хочу не столько оценивать книгу, сколько затронуть несколько вопросов ее методологии.

Исследователь искусства неизбежно сталкивается с необходимостью вычленить из исторического процесса свой специфический участок и рассматривать вопросы, связанные с избранным им материалом. Вольно или невольно, он вынужден выделить из истории страны историю ее культуры и, больше того, изолировать процесс развития, скажем литературы, от аналогичных процессов в музыке, в театре, в кинематографии. В какой-то мере эта методологическая условность и оправдана и необходима. Однако в иных случаях она приводит не только к отрыву истории культуры от политической истории, но и к разобщению связанных друг с другом явлений самой культуры.

Вот пример — в истории кинематографии значительную роль сыграли ранние театральные опыты «фэксов», Эйзенштейна, Юткевича. Но как понять и как оценить закономерность появления хотя бы «Женитьбы» Козинцева и Трауберга вне связи ее со спектаклями «Народной комедии» С. Радлова, «Центральной арены Пролеткульта» Эйзенштейна, мастерской Форрегера, где одно время работал Юткевич, «Опытно-педагогического театра», организованного Рошалем, со спектаклями Бебутова, Фердинандова и, конечно же, прежде всего с театром Мейерхольда, в котором начинали свой путь многие и многие наши кинематографические мастера?

Легко осудить их ранние опыты, как формалистические искажения, как отступления от реализма, что, кстати, у нас многие и делали. Но не означает ли это зачеркивания интересного, сложного и противоречивого явления молодой революционный культуры?

Другой пример. Период второй половины двадцатых годов рассматривается в истории кинематографии как отрезок времени, связанный с восхождением таких мастеров, как Кулешов, Эйзенштейн, Пудовкин, Козинцев и Трауберг, Довженко, Эрмлер, Юткевич. Конечно, именно эти мастера определили развитие советской кинематографии. Но мы упускаем при этом из виду, что развитие кинематографии шло в жесточайшей борьбе, что революционные тенденции пробивали себе путь с трудом, что названным режиссерам противостояли мастера, вооруженные опытом и сложившейся системой взглядов, проецировавшие дореволюционные традиции на политические и социальные противоречия нэпа. Понять эту линию развития кинематографии можно, только сопоставив ее с литературной борьбой эпохи. В частности, успех «Декабристов» и «Поэта и царя» был обусловлен естественным интересом мещанского потребителя к сенсационной мемуаристике, к «тайнам венценосцев», ко всем этим «тайнам мадридского двора», поощряемым расплодившимися в ту пору «частными» издателями. Таков был фон постановки, к примеру, «Шинели» и «СВД», фильмов, рожденных полемикой с вульгарным, мещанским интересом к истории.

Тут нужно сказать, что отношение к мастерам, представлявшим архаический, дореволюционный стиль, претерпело сложную эволюцию. Было время, когда им вообще отказывали в праве занять место в кинематографической истории. Позже, наоборот, их усердно представляли как последовательных реалистов, противостоящих злокозненным формалистам, таким, как Эйзенштейн. Так изменилось отношение к Протазанову, .которого одно время характеризовали как последовательного проводника реалистического стиля. Для выравнивания его творческой биографии сознательно закрывали глаза на то, что этот «реалист» отдал щедрую дань подлинному, а не только терминологическому модернизму в постановке «Аэлиты», в которой сказались эстетские влияния Камерного театра. Недаром художник «Саломеи» А. Экстер сформировала изобразительный стиль этой картины.

Эти примеры мне нужны для того, чтобы показать, что исторический процесс нужно воспроизводить целиком, во всех его аспектах. Только тогда можно будет создать подлинную, несхематическую картину развития искусства. Конечно, рецепта тут нет, и я его не знаю. Но как бы то ни было, историю кинематографии нельзя рассматривать в изоляции от движения страны и прежде всего от движения ее целостной культуры.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Советское искусство стремилось к реализму

То, что проблема эта еще никак не решена, не должно смущать наших историков. Решение нужно искать.

Второй методологический вопрос не менее важен.

Я учился в гимназии, и у нас в ходу были «подстрочники», в которых мы вычитывали не только решение задачи, но и способ ее решения. Поверьте мне — «подстрочники» помогали нам сдать экзамены, но вот математике они не научили.

Многие наши исторические работы напоминают мне такие «подстрочники». Автор при оценке явления исходит из результатов процесса, обходя сложности его реального течения.

Совершенно неоспоримо, что советское искусство, несмотря на все уклонения, стремилось к реализму и в конце концов, если здесь можно применить известное ленинское определение, сделанное по другому поводу, «выстрадало» его. Но это не значит, что, зная результат процесса, можно зачеркивать с высоты результата все предшествующие явления искусства, упрощать сложный путь художника. Тогда получаются такие парадоксы, как в «Очерках истории советского кино», где вся мощь авторов обрушена на злонамеренных уклонистов «фэксов» при том, что одновременно на щит поднимаются авторы трилогии о Максиме Козинцев и Трауберг.

Как будто ничего общего между «модернистами»-«фэксами» и «благонамеренными авторами» трилогии нет. К сожалению, рецидивы такого теоретического подхода живучи. Даже на таком авторитетном совещании, как то, на котором мы присутствуем, прозвучало обвинение, что авторы «Истории советского кино» «реабилитируют ошибки» Дзиги Вертова. Вдумаемся в это определение. Великого художника, который шел к реализму (и пришел ведь!) своим сложным и своеобразным путем, обвиняют в том, что он это сделал не сразу, не по чьим-то рецептам. Но ведь к реализму не «присоединяются», к нему органически приходят, нет, не приходят, а пробиваются, продираются через традицию и привычки.

Тенденция оценки процессов через результат живуча. Какиегто реликты ее содержатся даже в хороших книгах. Так, Козинцев в мемуарах «Глубокий экран» оценивает свои же «Женитьбу» и «Похождения Октябрины» так снисходительноиронически, как будто в то время, будучи двадцатилетним, он уже поставил «Гамлета» и «Короля Лира», или, во всяком случае, знал, что придет к их постановке. А этого не было. Не знал он, что будет делать в 60-е или 70-е годы.

Б. С. Громов говорил здесь, что не нужно бояться схем. Сейчас схема называется красивыми «кибернетическими» словами: «программа», «модель», но суть понятия не изменяется. А ведь есть разные схемы. Если схема вырастает в результате изучения процесса, то в ней нет ничего дурного. Другое дело, когда схема как бы накладывается на процесс, когда процесс под нее подгоняется и из него ради схемы изгоняются черты своеобразия. Это очень дурно прежде всего потому, что в процессе интересен не только его результат, но и его конкретное движение, его неповторимое своеобразие. Если ограничивать историю схемой, история вообще не нужна.

Когда речь идет об истории искусства, нужно, очевидно, помнить, что эта история не безличный процесс, а движение судеб отдельных художников. Нельзя терять их своеобразия, но вместе с тем нужно уметь разглядеть в этом своеобразии и общие исторические черты.

Наконец, третий и последний методологический вопрос.

Я никогда не принимаю книгу, в которой отсутствует личное отношение автора. Многотомные коллективные «истории», написанные десятками и сотнями квалифицированных авторов, для меня, в лучшем случае, справочники. В них нивелировано авторское отношение к разбираемому объекту. Происходит невольное отчуждение авторской позиции. В коллективной работе люди принуждены писать языком, общим для всех, пользоваться общей терминологией, координировать оценки. Вот почему, например, глава, написанная в «Очерках» Н. Зоркой, бледнее, чем некоторые написанные ею же портреты кинематографистов двадцатых годов. Это понятно. Из коллективной работы ушел личный момент. Подробное описание как играть в клубе slotv-online.com/ смотрите по этой ссылке.
Получите консультацию по вашей задаче

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: